«Город моего детства»
В удивительное время мы живем. Люди, находящиеся за тысячи километров друг от друга, могут сегодня легко в режиме реального времени общаться, обмениваться информацией, выполнять сообща полезную работу.
В прошлый раз я рассказал о том, как недавно были изданы три книги о Батуми и батумчанах на русском языке. Материалы для публикации двух из них издатель и редактор готовили, находясь на расстоянии, работали, как говорят, дистанционно.
Издатель — Баграт Тавберидзе — живет в Грузии, в Батуми. Беседу с ним можно послушать в предыдущем подкасте. С другим участником этого проекта с — Валерием Новарро — я познакомился так же, как и Баграт, с помощью Интернета. Потому что живет он за 3 тысячи километров от Батуми — в Латвии, в Риге. Его рассказ о том, как он редактировал последние две книги, я тоже записал, что называется, в режиме онлайн.
Баграт Тавберидзе и Валерий Новарро.
Валерий Новарро родился в Сочи в 1940 году. Через год его отец ушел на фронт и его мать с бабушкой переехали в Батуми. Поэтому с этим городом связано детство и юность Валерия. Здесь он окончил среднюю школу и музыкальное училище, а потом в 1958 году поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. После окончания его уехал в Ригу, где во Всесоюзном научно-исследовательском институте вагоностроения прошел славный трудовой путь от инженера до директора.
Валерий Новарро — кандидат технических наук, автор более сорока научных статей и девяти изобретений. Свою активную профессиональную деятельность он завершил в 2009 году.
До 90-х годов прошлого столетия, будучи студентом и жителем Латвии, Валерий почти каждое лето приезжал в Батуми. Затем у него был длительный перерыв. И он решил сделать себе подарок и к своему 70-летию приехал вновь город своего детства и юности, в любимый Батуми.
Погостил у родственников, оставшихся в городе. Повидался с приятелями и знакомыми, которые еще жили здесь. Побывал на кладбище, поклонился могилам родных, близких, соседей и знакомых. Прошел по улицам, где жили его одноклассники, сфотографировал их дома и дворы, а затем разослал им эти снимки. Он прогуливался с фотокамерой, по городу, с интересом разглядывал знакомые места. И видел, что приморская и центральная часть города очень изменилась.
Много старых строений разрушено, а построено много новых, что-то совсем изменило облик и даже кое-где выглядит немного уродливо. В некоторых местах исчезли редкие и красивые деревья, украшавшие когда-то город. Да, большие изменения особенно заметны по прошествии многих лет.
Тогда Валерий подумал, что, если когда-нибудь его сын приедет в город его детства, у него сложится совсем иное представление о нем. Поэтому, собрав старые фотографии, он решил написать свои воспоминания о том, каким был Батуми, в котором выросли его родные и близкие люди, он сам и его друзья. Ему захотелось рассказать о домах и улицах того города, о традициях и обычаях, которые царили в нем. Таким образом, появились его литературные заметки под названием «Мой и наш Батуми», «Пройдем со мной по городу», и «Дворы нашего детства». Все они опубликованы в последних двух книгах, в работе над которыми он принимал участие и как редактор.
Вот как Валерий описывает впечатления от поездки в Батуми, которую он совершил после длительного перерыва.
«…И вот я вновь ступил на землю родного города.
Но он показался мне уже не родным. Я имею ввиду не только новые застройки вдоль моря, напоминающие то ли Арабские Эмираты, то ли турецкую Анталью. Я говорю о старом городе, небольшие дома которого надстроены, перестроены, к которым приделаны флигели, прилеплены башенки и балконы. Везде огромные вывески отелей, магазинов, кафе и ресторанов. Может быть, все это и неплохо, ведь курортный город нуждается в такой инфраструктуре. Но хотелось бы видеть некий общий продуманный план, какую-то архитектурную и дизайнерскую идею с соответствующим художественным оформлением. Самый яркий пример, на мой взгляд, такой архитектурной безвкусицы — отель-казино в виде огромного «кирпича», как бы встроенного в прекрасное здание старой почты, от которой осталась только красивая фасадная стена…
Отели «Рэдиссон» и «Меридиан».
Начал прогулку по городу я от берега моря на главной аллее бульвара, в конце которой в наши школьные годы стоял памятник вождю народов, а позже приютились малозаметные солнечные часы. Теперь там шедевр архитектуры в форме волны с прозрачными стенами, это — батумский ЗАГС – пишет Валерий Новарро. – Так я вышел на перекресток улиц… и меня, естественно, сразу потянуло к школе, в которой я учился.
Мне очень нравилось это двухэтажное здание с некоторыми архитектурными изысками в обрамлении окон и порталов дверей, с интересной фактурой каменных стен, с красивым балконом под навесом и с ажурным металлическим ограждением на втором этаже. Перед войной к нему пристроили двухэтажное здание Г-образной формы. Вместе с каменным забором, отделяющим от школы соседний жилой дом, оно замкнуло прямоугольник — уютный школьный двор.
В этом дворе прозвенел и первый, и последний наш школьный звонок. (Здесь) мы пережили смерть вождя и радовались запуску первого искусственного спутника Земли. В (этом дворе) проходили уроки физкультуры и военного дела. Сюда мы выбегали на переменах, чтобы порезвиться. Очень много интересного видел этот двор.
Бывшая школа №3.
Между фасадным зданием школы и забором соседнего дома были ворота, которые попеременно охраняли тетя Ася и тетя Катя. Эти милые женщины следили, чтобы в ворота не проскользнули прогульщики. А которым не удавалось это сделать, выпрыгивали из окон первого этажа.
А еще эти замечательные труженицы следили за чистотой, убирали за нами коридоры и классы. А за тетей Катей была закреплена очень важная обязанность — стучать молотком по рельсу, извещая о начале и конце уроков.
В 90-е годы (двор) завалили останками уже разрушенной школы, которую оградили затем глухим забором. От здания школы осталась только его правая боковая стена, примыкающая к жилому дому, в котором жил мой одноклассник Олег Мурга. Почему-то эти развалины стоят уже много лет, хотя вокруг давно выросли новые высотные здания? Очевидно, идет борьба за очень дорогую землю. Но это лишь мое предположение…
Остаток старой стены школы.
А вот, наконец, наш старый двор. Здесь ко мне присоединился Миша Гвазава, мой добрый друг детства. Мы выросли в этом дворе. Я прожил в нем до 18 лет, а потом, почти ежегодно до пятидесятилетнего возраста приезжал в отпуск. А Миша жил в нем до 90-х годов прошлого века.
У нашего двора, на месте небольшого одноэтажного домика, в котором когда-то размещались детские ясли, появилось новое двухэтажное строение. В пору нашего детства там был небольшой бассейн с фонтанчиком, росли два дерева, с которых хозяйки нашего дома срывали листики лавра для супа. От улицы (это строение) отделял очень красивый белый каменный забор с фигурными колоннами и вазонами с цветами. За зданием бывших яслей была большая поляна, заросшая травой. И когда маленьких детишек уводили оттуда, мы завладевали этой поляной и площадкой у бассейна для своих игр. Теперь ни забора, ни бассейна нет, на этом месте стоянка для автомобилей.
Полюбовавшись новым симпатичным, со вкусом выкрашенным домом, мы с Мишей зашли во двор. Перед нами предстало удручающее зрелище. Этот двор, с еле дышащим домом, остался единственным во всем квартале, застроенным современными высотными гостиницами из стекла и бетона…
2008 год. Москва. Валерий Новарро в гостях у друга Шамиля Булатова.
От просторного двора с двумя огромными ореховыми деревьями, осталась лишь небольшая площадка. Все квартирки обзавелись пристройками, выдвинувшимися во двор. Дом не видел ремонта несколько десятилетий, и люди в нем живут в надежде, что его вот-вот снесут, и они получат квартиры в новом доме, выстроенном на месте старого…
Мы постояли во дворе, повспоминали прошлое: то, в какие игры играли, как проводили лето и чем занимались зимой. Как жил наш дружный двор, как все вместе делили радости и горе. А также вспомнили поименно всех соседей, живших в одноэтажном доме в центре Батуми в 40-х и 50-х годах…
Тогда тридцать шесть человек пользовались одним краном холодной воды и двумя туалетами во дворе. Невольно вспомнились строки Владимира Высоцкого из его «Баллады о детстве»:
Все жили вровень, скромно так:
Система коридорная:
На тридцать восемь комнаток
Всего одна уборная…
В таких условиях жили и как-то договаривались друг с другом. Например, когда у кого стирка, кто и на какой веревке развешивает белье для сушки. Если кто-то отправлялся на рынок или в магазин, обязательно предлагал соседям что-то купить. А дети никогда не отказывали взрослым и всегда были готовы сбегать за какой-нибудь покупкой.
Мы ходили друг к другу в гости тогда на чай и кофе. Или просто для того, чтобы поделиться своими заботами, посоветоваться. Играли в нарды. Вместе смотрели первый телевизор, появившийся у одной из семей. Они его выносили во двор, когда показывали футбол или интересный фильм.
Бывало, ссорились, даже ругались, но как-то все само собой разрешалось, вновь наступал мир и согласие. В этом многонациональном дворе постоянно слышался разноязычный говор вперемежку с набором слов из нашего дворового лексикона.
Поговорив с нынешними жителями дома, мы направились в сторону моря. Увидели, что снаружи наш дом выглядит убогим и обшарпанным, с трещинами в стене. На которой висит маленькая невзрачная табличка. На ней написано, что в этом доме жил писатель и сценарист Сулико Жгенти — автор сценария замечательного фильма «Отец солдата» — пишет в своих воспоминаниях Валерий Новарро.
Из литературных записей Валерия Новарро «Мой и наш Батуми».
«Наш город вальяжно раскинулся вдоль кромки моря, отгородившись от всех не приморских территорий очень красивыми горами. Образовалась котловина. Куда очень полюбили забираться тучи и сливать на город огромное количество воды. Из писателей, побывавших в Батуми, только ленивый не изощрялся на эту тему. Например, Осип Мандельштам выразил свои впечатления очень коротко: «Дождь, дождь, дождь… Дождь может идти и завтра, и послезавтра. Зимние дожди в Батуми – это грандиозный теплый душ на несколько недель… Батумский потоп – это царство проточной воды».
А вот ассоциации Константина Паустовского: «Дожди в Батуми могли длиться неделями. Все-таки в них много хорошего. Во-первых, островатый, чуть пахнущий кильками воздух. Во-вторых, торжественная оратория водосточных труб, согласованно поющих по всему городу. В-третьих, серый низкий свет и зажженные днем лампы».
Французские моряки, по свидетельству того же Паустовского, называли Батуми «писсуаром Черного моря». Наш учитель географии Кадониди не раз повторял, что мы живем во втором городе мира по количеству годовых осадков, уступая только индийской Черапундже. Сегодня я в этом несколько сомневаюсь, так как разница десятикратная.»
Из литературных записей Валерия Новарро «Батумские дворы».
«Еще одна достопримечательность батумских дворов – это натянутые проволоки для сушки белья. Каждая семья имела свою проволоку, или ее делили несколько семей. Проволоки провисали под тяжестью мокрого белья, поэтому каждая проволока имела бамбуковую подпорку, высоко задиравшую центр проволоки. Когда хозяйки вывешивали постиранное белье, двор напоминал парусный флот с кораблями, прижавшимися бортами друг к другу.
В двухэтажных домах проволоки натягивались через блоки, которые крепились к противоположным балконам. Технология развешивания белья была проста – проволока огибала блок и хозяйка, подтягивая проволоку с балкона, смещала повешенное белье к центру двора.
В нашем дворе, имевшем П-образную форму, второй этаж был надстроен только по двум сторонам дома. Поэтому все проволоки сходились к центру, а блоки крепились к стволу огромного орехового дерева.
Оставшаяся часть двора детства…
Когда дом был одноэтажным, это дерево плодоносило, и мы собирали орехи в зеленой кожуре, поэтому ходили с черными руками, но со свежими плодами. А когда в ствол нашего ореха вонзили много железных стержней с блоками, дерево стало чахнуть и погибло.»
«Многие батумчане предпочитали (городскую) набережную для своего променада – пишет в своих воспоминаниях Валерий Новарро. — Справа от нее взгляду открывался вид на естественную, очень удобную батумскую бухту, с большим количеством причалов для сухогрузов, над которыми возвышались, как колодезные журавли, элегантные портовые краны. Слева взгляд упирался в маяк наливного причала, к которому швартовались танкеры. Танкеры стояли и за пределами бухты, где проходил, так называемый, беспричальный налив. И еще группа танкеров виднелась на рейде, ожидая своей очереди.
Большие суда заводились в бухту буксирами, и мы с интересом наблюдали за ювелирной работой лоцманов. Прекрасное зрелище открывалось после захода солнца, когда огромные, ярко освещенные суда, покидали порт, постепенно удаляясь в черноту моря. Но самым красивым действом был приход и отход белоснежных круизных лайнеров с ярко освещенными палубами всех этажей, с которых доносилась очень веселая и торжественная музыка.
Совсем недалеко от набережной, перед большими причалами, приютился рыболовецкий флот – сейнеры и небольшие баркасы. Когда рыбаки возвращались с уловом, прямо на причале можно было купить свежую рыбу. А рыбаки, ловившие с лодок, разносили свежую и копченую рыбу по дворам ближайших к порту домов. И часто из таких дворов по округе разносился вкусный запах жареной хамсы, барабульки и камбалы.»
Морской порт.
Из литературных записей Валерия Новарро.
«Кто неоднократно бывал за рубежом, наверное, обращал внимание, что в магазинах и сувенирных лавках там продаются тарелки, кружки, магнитики для холодильников с изображением городских достопримечательностей, а также красочно оформленные буклеты или небольшие по объему книги, в которых описана краткая история города, маршруты для экскурсий и путеводитель по ресторанам и клубам.
Могу с уверенностью утверждать, что никто из путешественников не вспомнит город, в котором была бы издана трилогия в формате альбома, в которой более пяти тысяч фотографий разного времени, весом в семь с половиной килограммов и объемом в две с половиной тысячи страниц. В этой трилогии есть документальные и художественные описания исторических событий, культовых сооружений, жилых домов оригинальной архитектуры с интересным прошлым, садов и парков. И, наконец, рассказы о более двухсот уроженцев Батуми. Как об известных, так и простых жителях города разных профессий и специальностей. Благодаря этим трем книгам сегодняшнее и будущее поколение батумчан сможет познакомиться с этими людьми, оставившими заметный след в истории своего города.»
«…Я написал о тех улицах и домах, которые помню, где бывал и проводил время – отмечает Валерий Новарро. — Многих домов уже нет, они стерты с поверхности земли. Нет театров – двух летних и филармонии. Нет стадиона и бассейна. Дома офицеров и горки Бурун-Табие. Нет рынка и любимой кофейни. Нет памятника героям войны. Нет почтамта в своем цельном виде и гостиницы «Медея». Потеряли первозданный вид здание банка и гостиница «Интурист». Нет того вокзала. Почти разрушена школа, где мы учились. Разрушены дома многих моих одноклассников и мой дом уже ждет та же участь.
Ушло время Порто-франко, время Паустовского, Мандельштама, Есенина, Горького, время послевоенного выживания и время нашей молодости. Наступило время разрушения старого и созидания нового. И об этом уже напишет новое поколение…».
Валерий Новарро из Риги с любовью.
В заключение еще один факт в доказательство того, что живем мы в удивительное время. Это я об использовании новых технологий. Как-то Баграту Тавберидзе один из туристов после экскурсии по городу прислал стихотворение о Батуми, которое написал сам. Баграт переслал его Валерию Новарро. Тот показал его своему сыну Роману, который синтезировал музыку на эти стихи. Получилось, по-моему, очень хорошо. Теперь можно сказать, есть песня о Батуми, созданная отчасти Искусственным Интеллектом.